"В то время мы с Борисом уже задумали эту странную совместную книгу, где оконные переплеты в его картинах плавно входили бы в переплет книжный, а крестовина подрамника служила бы образом надежной крестовины окна-сюжета..." - писала Дина Рубина о новом замысле. То время - 2011 год. Тот замысел - книга "Окна". Чуть позже - в 2015-2016 - были написаны две новые вещи: "Наш королевский ужин" и "Пресс-папье А. Чехова". В этой книге они публикуются впервые. Рассказы и эссе этого сборника, безусловно, связаны с мотивом "судьбинных окон". Но объединяет произведения этих лет и другое качество рубинской прозы - восхищение жизнью, упоение ее щедростью, радость бытия, окрыляющие и распрямляющие душу. / "V to vremi︠a︡ my s Borisom uzhe zadumali ėtu strannui︠u︡ sovmestnui︠u︡ knigu, gde okonnye pereplety v ego kartinakh plavno vkhodili by v pereplet knizhnyĭ, a krestovina podramnika sluzhila by obrazom nadezhnoĭ krestoviny okna-si︠u︡zheta..." - pisala Dina Rubina o novom zamysle. To vremi︠a︡ - 2011 god. Tot zamysel - kniga "Okna". Chutʹ pozzhe - v 2015-2016 - byli napisany dve novye veshchi: "Nash korolevskiĭ uzhin" i "Press-papʹe A. Chekhova". V ėtoĭ knige oni publikui︠u︡tsi︠a︡ vpervye. Rasskazy i ėsse ėtogo sbornika, bezuslovno, svi︠a︡zany s motivom "sudʹbinnykh okon". No obʺedini︠a︡et proizvedenii︠a︡ ėtikh let i drugoe kachestvo rubinskoĭ prozy - voskhishchenie zhiznʹi︠u︡, upoenie ee shchedrostʹi︠u︡, radostʹ bytii︠a︡, okryli︠a︡i︠u︡shchie i raspri︠a︡mli︠a︡i︠u︡shchie dushu.
|